Ваша реклама могла бы быть тут

Сообщение об ошибке

Warning: file_exists() expects parameter 1 to be a valid path, string given в функции date_popup_get_wvega_path() (строка 53 в файле /home/a/addidbhf/new/public_html/sites/all/modules/date/date_popup/date_popup.module).

ГЛАВА 1 Работы на этапе НИР в 1969–72 гг.

Начало работ по программе ПФИ, разработка проекта ТТЗ на этапе НИР

К концу 60-х годов у основного «противника» СССР — США на вооружении ВВС и авиации флота находились тактические самолеты второго и третьего поколений: перехватчики F-102, F-104, F 106, истребители F-4, F-5, F-8,истребители-бомбардировщики F-100, F105, штурмовики A-4, A-6, A-7. На вооружении других стран, входивших в организацию НАТО, по настоящему оригинальными конструкциями являлись французские истребители типа Mirage-IIIи новый истребитель Mirage-F1, а так же английский самолет вертикального взлета и посадки Harrier. В остальных странах НАТО на вооружении ВВС состояли преимущественно самолеты американской разработки.

Исходя из назначения и уровня ТТХ, аналитики в СССР однозначно определяли в качестве наиболее мощного и современного зарубежного истребителя самолеты типа F-4. Интересно отметить, что в отличие от «одноцелевых» истребителей «100-й» сарии F-4 изначально создавался фирмой Mc Donnel как многоцелевой палубный истребитель, способный с одинаковым успехом выполнять как истребительные, так и ударные задачи. Будучи принятым в 1961 году на вооружение авиации флота, с 1963 года самолет начал поступать и на вооружение ВВС США, став к концу 60-х основным тактическим истребителем в обоих видах вооруженных сил. Таким образом, в  60-е годы в США ставка была сделана на тяжелые, двухместные многофункциональные истребители, которые должны были в полном объеме решать задачи не только истребительного прикрытия ударной авиации и завоевания превосходства в воздухе в воздушных боях с истребителями противника, но и с успехом наносить высокоточные удары по наземным целям. В дальнейшем, уклон в сторону универсализации, характерный для периода разработки и создания F-4, выразился в том, что по сходному сценарию развивались и программа создания нового тактического истребителя F-111, который изначально был задан как многоцелевой самолет, способный одновременно удовлетворять противоречивым требованиям ВВС и авиации флота США. Как известно, в первоначальном варианте программа создания F-111 потерпела неудачу, результатом чего явилась трансформация исходного проекта многоцелевого истребителя в  истребитель-бомбардировщик, предназначенный для осуществления рейдовых операций на предельно малых высотах.

Вскоре американцам удалось на практике опробовать концепцию применения многоцелевых самолетов. Опыт боевых действий, полученный ими во второй половине 60-х годов в ходе боевых действий во Вьетнаме заставил по новому взглянуть на многие вопросы применения истребительной авиации. Как известно, применявшейся во Вьетнаме, лучший на тот период американский истребитель F-4 из-за низкой эффективности своих ракет оказался малоэффективным: вьетнамские летчики на истребителях типа МиГ-17, не оснащенных РЛС и без ракетного вооружения, но обладающих большей маневренностью во многих ситуациях успешно сражались с ним. Станции предупреждения об облучении в любых условиях информировали летчика МиГ об атаке. При переходе противника на этап наведения ракет летчик МиГ-17 выполнял оборонительный маневр и в сложных условиях с высокой вероятностью срывал атаку. В простых метеоусловиях вьетнамские пилоты видели момент пуска ракет и гарантированно маневром срывали их наведение. В свою очередь, мощное пушечное вооружение МиГ не оставляло американцам шанса на выживание при попадании в зону эффективного поражения. В сложившихся условиях наличие у  F-4 второго члена экипажа не повышало его эффективность, а лишь приводило к увеличению потерь летного состава. По оценке О. О. Самойловича: «Опыт боев во Вьетнаме показал, что применение самолетов — истребителей с ограниченной маневренностью „Фантом", вооруженных только ракетами, оказалось несостоятельным. Даже устаревшие МиГ-17 при энергичном маневрировании успевали уклониться от ракет, заходили в хвост „Фантомам" и расстреливали их из пушечного вооружения. Не случайно ВВС США были вынуждены срочно довооружить F-4 пушкой М-61 „Вулкан" калибра 20-мм большой скорострельности. Именно опыт вьетнамской войны подтолкнул США к скорейшей разработке концепции нового самолета — истребителя, обладающего повышенной маневренностью, вооруженного управляемыми всеракурсными ракетами и пушками, а так же оснащенного новыми системами управления вооружением (увеличение дальности обзора и разрешающей способности, многоканальность)»

В результате, начиная с середины 60-х, в США развернулись работы по двум новым программам создания перспективных истребителей: FX (будущего F-15) для ВВС США и VFX (Будущего F-14) для авиации флота. Памятуя об уроках боевых действий во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, и об ошибках перекоса в сторону многофункциональности истребителей, на этот раз основным назначением новых самолетов однозначно было определено достижение превосходства в воздушном бою. Этого предполагалось достигнуть в первую очередь за счет обеспечения высоких маневренных характеристик, т. о. новые самолеты задавались как «одноцелевые», чистые истребители, в качестве вооружения на них даже не предполагалось использовать оружие для применения по наземным целям.

К 1969 году обе эти программы из стадии формирования облика самолета вышли на этап полномасштабной разработки проекта и постройки опытных образцов. Очевидно, что этот факт не смог остаться незамеченным для соответствующих служб в СССР, став своеобразным «катализатором» их заинтересованности. При этом основным противником для советских ВВС однозначно признавался именно F-15, который ВВС США изначально назвали истребителем завоевания превосходства в воздухе, и соответствующим образом формировали концепцию его применения, делая упор на существенное улучшение всего комплекса летно-технических и боевых характеристик, включая характеристики маневренности. F-14, будучи палубным истребителем, в силу специфики своего назначения считался менее значимым противником, хотя, несомненно, что высокие характеристики системы вооружения этого самолета не позволяли «сбрасывать его со счетов». В результате, в соответствующих документах министерства обороны СССР эти самолеты однозначно фигурировали в качестве основных перспективных истребителей вероятного противника.

Исходя из опыта локальных конфликтов 60-х и анализа характера использования авиации в ходе многочисленных учений НАТО, для аналитиков в СССР были ясны основные направления развития и тактики применения авиации «вероятного противника». Так, например, отмечалось, что для снижения вероятности поражения ЗУР, в ударной авиации стали широко применяться смешанные профили полета с проникновением к цели на малых и предельно малых высотах и одновременный выход к цели с разных направлений. Практиковалось выделение дополнительных авиагрупп, предназначенных для обеспечения выполнения основной задачи, таких, как группа демонстрационных действий, группа подавления ПВО — огневого и радиоэлектронного, группа истребительного прикрытия, а так же широко использовались средства противодействия ПВО, такие как противорадиолокационные ракеты, аппаратура радиоэлектронного подавления (РЭП), инфракрасные (ИК) ловушки, и т. д. Отмечалось все более широкое использование управляемого оружия: корректируемых авиабомб (КАБ) и УР с различными системами наведения. Для истребительной авиации, по опыту применения в локальных конфликтах, было отмечено, что из всего перечня решаемых задач на первый план выдвигалась задача завоевания господства в воздухе. При этом, вопреки широко распространенному в  50-е годы мнению о постепенном отмирании маневренного воздушного боя, противоборство в воздухе отнюдь не сводилось к выполнению стандартных элементов перехвата с единственной ракетной атакой на дальних или средних дистанциях, т. к. в большинстве случаев оно переходило в фалу ближнего маневренного боя. А практически показала, что большинство ракетных перехватчиков, разрабатывающихся в период конца 50 — начала 60-гг. (как зарубежных, так и отечественных), исходя из особенностей их аэродинамической компоновки, не были предназначены для ведения этого самого маневренного воздушного боя.

В СССР основу парка самолетов тактического назначения в этот период так же составляли машины второго и третьего поколений: истребители МиГ-21, истребители-бомбардировщики Су-7Б, бомбардировщики Як-28, перехватчики Су-9/11, Су 15, Як 28П и  Ту-128, а так же большое число все еще остававшихся на вооружении истребителей МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19. Из новых самолетов были подготовлены к запуску в серию и находились на различных стадиях испытаний Су-17,Су-24, МиГ-23 и  МиГ-25. К фронтовым истребителям нового (третьего) поколения из всего этого парка можно было отнести лишь МиГ-23, но, как показала практика, этот самолет также был традиционно оптимизирован в пользу выполнения задач перехвата, а не маневренного воздушного боя. Существенным фактором в сравнении характеристик отечественных самолетов с зарубежными аналогами, являлось наше явное отставание по уровню удельных характеристик силовых установок самолетов и уровню развития бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО). На этом фоне очень тревожными являлись выводы о возможности отставания СССР в области истребительной авиации в связи с отсутствием в СССР самолетов, оптимизированных для ведения воздушного боя и оснащенных импульсно-доплеровскими РЛС, обеспечивающими обнаружение воздушных целей на фоне земной поверхности.

Исторически сложившаяся в Советском Союзе структура вооруженных сил несколько отличалась от традиционного для большинства армий стран мира трех-видового состава, состоящих из сухопутных войск, ВМФ и ВВС. ВВС СССР были основным, но отнюдь не единственным эксплуатантом боевой авиатехники. Так в качестве рода войск авиация имелась и в составе ВМФ, но это было общепринятой в мире практикой. С 1948 года в СССР в отдельный вид вооруженных сил были выделены войска противовоздушной обороны, причем одним из основных родов войск в них вошла истребительная авиация (в дальнейшем — просто авиация ПВО). Со временем, в процессе развития и структурной перестройки вооруженных сил, боевой состав истребительной авиации ПВО в количественном отношении стал существенно превосходить численность истребителей в  военно-воздушных силах. К примеру, по состоянию на 1 мая 1960 года в составе ВВС СССР числилось 2297 истребителей, а в авиации войск ПВО вдвое больше — 4718.

Отношения между ВВС и ПВО в период 50-60-х гг. не всегда складывались безоблачно, в  какой-то мере это соперничество объяснялось и чисто личностными фактором во взаимоотношениях между руководством — главкомом ВВС Главным маршалом Авиации К. А. Вершининым и командующим Авиацией ПВО маршалом авиации Е. Я. Савицким. Но после смены в октябре 1964-го года политического руководства страны, со второй половины 60-х перемены начались и в высшем звене руководства министерства обороны СССР. В 1966 году новым главкомом войск ПВО был назначен генерал армии П. Ф. Батицкий, одновременно генерал-лейтенантавиации А. Л. Кадомцев сменил в должности командующего ПВО Е. Я. Савицкого, который занял должность заместителя главкома войск ПВО. А в марте 1969 годаК. А. Вершинина в должности Главкома ВВС сменил маршал П. С. Кутахов.

До своего назначения Главнокомандующим, в период с июля 1967 года по март 1969-го года П. С. Кутахов занимал должность 1-го заместителя главкома. В круг его обязанностей в это время входило, в том числе, руководство разработкой и испытаниями новой авиатехники. Очевидно, что у  П. С. Кутахова успело сформироваться собственное видение проблемы перевооружения ВВС, поэтому, в качестве главкома, он решил вплотную заняться вопросами перспективного планирования. Одним из основных декларируемых принципов его технической политики стало максимальное ускорение сроков перевооружения ВВС на новые образцы авиатехники.

Этап создания самолета по его требованию должен был составлять не более 5 лет. При всей очевидной невыполнимости этого условия, было ясно, что для нового главкома приоритетным является создание научно-технического задания для нового поколения самолетов и максимальное сокращение сроков проектирования новых самолетов.

После соответствующего запроса, инициированного Генеральным штабом, в главкомате ПВО был подготовлен собственный проект ТТТ, который и был доложен по команде. В письме на имя начальника Генштаба маршала Советского Союза М. В. Захарова 17 марта 1970-го года Главком ПВО Маршал Советского Союза П. Ф. Батицкий писал: «…. Учитываю близость основных тактико-технических данных истребителя-перехватчика к предлагаемым ВВС данным нового фронтового истребителя, считаю необходимым провести одновременное аванпроектирование 2-х модификаций перспективного истребителя: фронтового истребителя ВВС и  истребителя-перехватчика ПВО. Предлагаемый истребитель перехватчик ПВО должен заменить самолет Су-15 и обеспечить возможность уничтожения воздушных целей в диапазоне высот от 10 м до 25 км, включая ведение эффективного маневренного воздушного боя с самолетами F-15 и  F-14….»

Программа создания нового самолета получила официальное название» перспективный фронтовой истребитель (ПФИ). Подготовленный проект ТТЗ на разработку аванпроекта за подписями начальника 30 ЦНИИгенерал-лейтенанта авиации А. П. Молоткова и начальника 8 НИИ МО  генерал-полковника авиации И. Д. Гайдаенко был выдан в НТК ВВС и в  1-е управление НВ ВВС. Теперь, после согласования спорных вопросов между ВВС и ПВО, наступила время выхода на руководство авиапромышленности и в правительственные органы. «Зерна упали на благодатную почву»: озабоченность военных по поводу нового поколения истребителей «трогательно» совпала по времени с реальным началом работ по тематике в МАП.

Наверх